Неточные совпадения
Во время путешествия капитаны пароходов, учителя,
врачи и многие частные лица нередко оказывали мне различные услуги и советами и делом, неоднократно содействовали и облегчали мои предприятия. Шлю им дружеский привет и
благодарю за радушие и гостеприимство.
Далее, на пространстве целого фельетона, г. Беляков подробно рассказывает, «как его ребенок заболел дифтеритом, как плохо лечили его
врачи, как,
благодаря этому плохому лечению, процесс распространился на гортань.
Тут молодой
врач с искренним удовольствием увидал, что его жена не только gnadige Frau, но и многосведущая масонка,
благодаря покойному пастору, бывшему сильным деятелем ложи строгого наблюдения, который старался передать молодой жене главные догмы масонства и вместе с тем познакомил ее с разными немецкими и русскими масонами.
Граф через Федора Карловича фон Фрикена предложил
врачу новгородоского госпиталя, Ивану Ивановичу Азиатову, которого граф Алексей Андреевич знал ранее и часто у него пользовался, и даже был крестным отцом его сына, занять место Орлицкого, но тот уклонился и просил
поблагодарить графа за оказанную честь.
На лето поехал домой. Присутствовал на домашних приемах папы, принимал больных под его руководством в лечебнице Общества тульских
врачей, директором которой был папа, курировал несостоятельных его больных на дому,
благодаря этому знакомился с бытом тульской бедноты-мастеровщины.
Благодаря толкам и газетным корреспонденциям, поднялся на ноги весь прокурорский надзор. Прокурор наезжал в графскую усадьбу через день и принимал участие в допросах. Протоколы наших
врачей были отправлены во врачебную управу и далее. Поговаривали даже о вырытии трупов и новом осмотре, который, кстати сказать, ни к чему бы не повел.
Совершается нечто подобное тому, что бывает тогда, когда заботливые невежественные
врачи, поставив выздоравливающего силою природы больного в самые невыгодные условия гигиены и пичкая его ядовитыми лекарствами, потом утверждают, что больной не умер только
благодаря их гигиене и лечению, тогда как больной уже давно бы был совсем здоров, если бы они его оставили в покое.
Мой отец брал взятки и воображал, что это дают ему из уважения к его душевным качествам; гимназисты, чтобы переходить из класса в класс, поступали на хлеба к своим учителям, и эти брали с них большие деньги; жена воинского начальника во время набора брала с рекрутов и даже позволяла угощать себя и раз в церкви никак не могла подняться с колен, так как была пьяна; во время набора брали и
врачи, а городовой
врач и ветеринар обложили налогом мясные лавки и трактиры; в уездном училище торговали свидетельствами, дававшими льготу по третьему разряду; благочинные брали с подчиненных причтов и церковных старост; в городской, мещанской, во врачебной и во всех прочих управах каждому просителю кричали вослед: «
Благодарить надо!» — и проситель возвращался, чтобы дать 30–40 копеек.
Наш хозяин, молодой китаец с красивым, загорелым лицом, горячо
благодарил главного
врача за заступничество, принес ему в подарок пару роскошно вышитых китайских туфлей.
За Давыдовым по пятам всюду следовал смотритель, офицер-поручик, взятый из запаса. До призыва он служил земским начальником. Рассказывали, что,
благодаря большой протекции, ему удалось избежать строя и попасть в смотрители госпиталя. Был это полный, красивый мужчина лет под тридцать, — туповатый, заносчивый и самовлюбленный, на редкость ленивый и нераспорядительный. Отношения с главным
врачом у него были великолепные. На будущее он смотрел мрачно и грустно.
Другой раз, тоже в палате хроников, Трепов увидел солдата с хроническою экземою лица. Вид у больного был пугающий: красное, раздувшееся лицо с шелушащеюся, покрытою желтоватыми корками кожею. Генерал пришел в негодование и гневно спросил главного
врача, почему такой больной не изолирован. Главный
врач почтительно объяснил, что эта болезнь незаразная. Генерал замолчал, пошел дальше. Уезжая, он
поблагодарил главного
врача за порядок в госпитале.
К счастию ее, отрава не сильна, время не упущено. Сила врачебных пособий, сделанных ей Антоном, уничтожает силу яда. Гаида спасена. Это прекрасное создание, близкое к уничтожению, расцветает снова жизнью пышной розы; на губы, на щеки спешит свежая кровь из тайников своих. Обеими руками своими, отлитыми на дивование, берет она руку молодого
врача, прижимает ее к груди и, обращая к небу черноогненные глаза, из которых выступили слезы,
благодарит ими сильнее слов.
Благодаря живительной силе молодости, здоровья и пособию
врача исцеление было скорое.
Графиня нагнулась и увидела на ковре флакон. Она поняла всё. Через минуту в клубе был отыскан
врач и приведен к Ильке.
Врачу удалось только,
благодаря присутствию флакона, констатировать отравление, поднять же на ноги уснувшую Ильку не удалось…